Навигация
Новости

Партнёры
BEST-HOSTER.RU

***
Пишу стихи я просто так,
И начал их писать случайно.
Вначале это было тайной,
Развеяны нынче тайны мрак.


***
«Спасибо друг, я уж согрет.
Ты думаешь, мне много надо?
Мне нужен лишь тот тусклый свет,
Что дарит мне твоя лампада.
Ты человек, я мотылек, -
Сказал и вылетел он в сенцы.
Я проживу один денек
И буду старцем, ты - младенцем».


***
Когда загрохочет февраль
и сотней серебряных игл, словно током
пронзит мою душу,
Когда загрохочет февраль
и белого неба вуаль меня нескончаемым
снежным потоком оглушит,
Когда загрохочет февраль
и чертова баба, печаль, меня своей
скрюченной лапой задушит,
Пусть слух твой ласкает рояль,
и нежных стихов пастораль, слушай —
когда загрохочет февраль.


***
Тебе немыслимо это понять.
Жизнь как кость глодал.
Видно, не время еще умирать,
Не все я выстрадал.
Кровь на белом снегу, в теле дрожь,
Жизнь легко отнять.
Только я выживу, хоть в сердце нож
Мне по рукоять.
Нервными пальцами в прядях волос,
Жизнь за этот миг!
Похоронил бы я в запахе роз
Твой обезумевший крик.
Ночь ли, полночь, взрыв шампанского, ну!
Боже, придай мне сил,
Чтобы ее, и ее лишь одну
Я, словно жизнь, любил.


***
Солнца сменится зной громогласной грозой,
Ливень землю польет плодородья слезой.
И природа очнется, свой сон исчерпав,
От палящего солнца устав.


***
Месяц лукавый над белой равниной,
Звезд остывающих звенья.
День февраля налетел, как лавина, —
День твоего рожденья.
В алых разбегах туманной зари,
В сонной твоей колыбели
Песнь об апреле поют снегири,
Зимних лесов менестрели.
Сколько тебе? Ах, не все ли равно,
Разве имеет значенье?
Пью за тебя золотое вино,
В день твоего рождения.


***
Где тишь ноябрьская стынет,
Там в счастье я поверить смог.
Тебе сказал: «Моя богиня»,
Но ты не молвила: «Мой бог».
И, внемля робким поцелуям,
Как солнцу талая вода,
Я прошептал: «Тебя люблю я»,
Но ты мне не сказала «да».
Так, пребывая в упоенье,
Всевышний горько пошутил:
Благословив твое рожденье,
Он и мое благословил.

Р.S.
И что же, на исходе дня,
В метро, при свете ламп холодных
Целуешь в щеку ты меня —
Отрава дней моих свободных.


Ирен
Коснется робких струн моя рука,
И разольется чудная река,
И песню запоет ее прибой
О нас тобой, Ирен, о нас с тобой.
Угрюмый бас опустится на дно,
Храня печали горькое вино,
И растворится в бездне голубой —
И мы с тобой Ирен, и мы с тобой.
Прислушайся, о чем поет волна,
О том, что ветру лишь верна она,
О том, что страшен в жизни полный штиль,
На сотни миль, Ирен, на сотни долгих миль.
О том же и струна моя звенит,
Пронзая солнца золотой зенит
И возносясь к Всевышнему с мольбой
За нас с тобой, Ирен, за нас с тобой.
Утихнет ветер, и умрет волна,
Остынет сердце, замолчит струна.
Они навек обручены с судьбой.
И мы с тобой Ирен, и мы с тобой.


Я
Будь я калмык иль англичанин,
Я все равно могилевчанин,
Но голос крови и землячества
Во мне отсутствовали начисто.



Пилигрим
Я одинокий пилигрим,
Я странник, вечности покорный.
Мечтою тешусь иллюзорной,
Что будто я тобой любим.

Не обожаем, не гоним,
Мерцаньем звезд в ночи согретый,
Мечусь, отпитый и отпетый,
Как мятник, неутолим.

Я провидением храним,
Подобно сказке или чуду.
Тебе я в снах являться буду,
Неосязаем и незрим.

На сотни долгих лет и зим
Я злыми сплетнями облаян.
С тобою я непотопляем:
Ты рядом — я непобедим!

Я одинокий пилигрим,
Я странник, вечности покорный.
Едва ли брошен жребий спорный
Над одиночеством моим.


***
Мне трудно доверять тебе, прости.
Не надо слов любви, все это трёп.
Не думай, что такой мне не найти.
И не таких я в своё время ёб.

Красивее, моложе и стройней
Меня любили женщины порой.
Ты ж мужиков меняла, как коней:
Кривой, хромой — плевать, лишь бы живой.

Ты говоришь: давай повременим».
Мол, дескать, обжигалась ты не раз,
Тебе давно пора взять псевдоним,
Заклеить глаз и переделать таз.

Сподручней будет мне с тобой гулять,
Никто тебе не обернётся вслед,
Никто не скажет: «Стой, да это ж блядь,
С которой переспал весь белый свет!»

А я ещё костыль куплю себе,
Чтобы на деле быть тебе под стать.
И если много сил отдам в борьбе,
Меня он будет ночью заменять.

Ну что ж, пора заканчивать письмо.
Прямолинеен я, как ни крути.
И если не понравится оно,
Мне трудно доверять тебе, прости.


Бухгалтеру
Вы математик, вы экономист,
Вы даже изучали логарифмы.
Я не прагматик, я же гуманист,
Я только составляю рифмы.

Анализируя, боитесь прогадать
Раскладывая чувства на проценты.
Но таинства любви вам не понять,
Вы можете лишь вычесть алименты.

Конечно, может быть, мой гуманизм
Для вас презрительно-банален,
Но ваш, простите, рационализм
Так омерзительно-анален!

Как солнце в полудневный зной
Испепеляет сушу,
Так жажда денег нам порой
Уничтожает душу.

И цифрам счёт, и деньгам счёт...
Хотите аргумент ещё?


***
Чтоб вы смогли составить мнение
Какое, собственно, явление
Явилось к вам на представление,
Я вам прочту стихотворение.


25 Закон подлости
Я честной девушкой была,
И этого достаточно,
Что в первый раз я зачала
По случаю, внематочно.


Кафе «Ностальжи» посвящается
Лучше уж пойти в бомжи,
Чем работать в «Ностальжи»


Псевдодрузьям посвящается
Друзей моих мышиная возня:
Чтоб в каждом первого я видел...
Шли бы вы в задницу, друзья, —
Хоть в тесноте, да не в обиде.


Эпиграф к заповеди: «Не сотвори себе кумира»
Это тело тоже бздело!


Посвящается девам со стажем. Так скажем...
О вы, смешные недотроги!
Себя вы держите в узде.
Какой кошмар для вас раздвинуть ноги,
Когда вся ваша честь — известно где.


Единение
Как был счастлив я, Маланья,
В милых глаз лазурь глядеть,
Дышать с тобой в одно дыханье
И в унисон пердеть!


***
И вот ещё один Атлант,
Страны культурное богатство!
Прикрыл свой фиговый талант
Иллюзией лауреатства.


***
Где есть любовь, там дружбы быть не может.
Там только ревность глупая нас гложет.


***
У рабства, как и у бунтарства
Один родитель — государство.


***
Милее дружбы мне приятельство:
Оно мне не грозит предательством.

Томление
Встал утром рано, солнце жрёт землю, жарким днём угрожая.
Снова сижу на пляже, жирные жопы взглядом тоскливым вдаль провожая.
Чу! Слышу в эфире: «Выгорит всё, не собрать урожая».
Да, трудно жить в мире, где моль и ржа поражают.
Зевс-громовержец тучи стальные влагой живительной впрок заряжает,
Зной-самодержец плоть воспалённую жрать продолжает.


Эпитафия сластолюбцу
Инстинкт могуч!
Его огромна сила...
И вот какие грустные дела:
Тебя, как и других,
Пизда родила,
А страсть к пизде в могилу привела.


***
«Покойник водочку любил!» —
Написано на обелиске.
Быть может, он любил и виски,
Но пил отнюдь не по-английски.


Эпитафия криминальному авторитету
Какой шикарный обелиск на сей могиле!
Стало быть, в жизни, сударь, вас недолюбили?


Август 1991
В небе полная луна.
Слышно жоп ночное бденье.
Не проспи моя страна
Светлой Эры день рожденья!


Бывшим гурманам
Коль вам не вырваться из плена
И впредь гурманами не слыть,
Что ж господа, сосните члена,
Что б вкус селёдки не забыть.


Ресторанным лабухам, считающим меня
своим коллегой, посвящается

Шли бы вы, коллеги, смазывать телеги.
Давеча вы пели, как они скрипели.


***
Уж лучше умный враг,
Чем друг - дурак.


***
Ничто в мужчине разума не краше.
Но вот беда:
Наш разум — паж натуры нашей.
Везде, всегда!


***
Ты всё играешь в лицедейство
И не поймёшь,
Что белым фраком смрад плебейства
Не перебьёшь.


***
Ты не загадка, ты понятен сразу.
И мне что проку в дураке?
Ведь дураку не нужен разум
При сладком голосе и гладком языке.


***
Воистину мудра природа,
В ней всяк имеет антипода.


Игрокам «Что? Где? Когда?» посвящается
Ты не мыслитель, просто эрудит.
В игре «Что? Где? Когда?» стрижёшь купоны.
Иной просрётся, больше чем родит,
Иной родит — просрутся миллионы!


***
Что, ваш театр не обвенчан?
И вы не видите причин?
У вас нет женщин среди женщин,
А потому и нет мужчин.


***
На свете нет страшней отравы,
Коль правы те, и эти правы.
Когда в своей упрямой правоте
И те уверены, и те.


***
Полярной ночью дуба дать несложно.
Но бойся в знойный полдень ветерка...
Благое слово большей частью ложно,
Худое — от души наверняка!

***
Простые вещи кажутся порой
Нам недостойными вниманья,
Меж тем они трудней всего для пониманья.


***
В труде удачу ты найдёшь,
И снова жизнь весну дарует!
Но то, чего усердно ждёшь,
Как раз тебя разочарует...


***
Он обладал редчайшим даром:
Он ничего не делал даром.
На первые стихи Маши
Твои стихи,
Как первые цветы:
Они наивны и чисты,
Как небо ранней осенью,
Прозрачны,
И нет печали в том,
Что неудачны.


Мажорам
Что всех духов смешная кутерьма?
От них становишься капризней.
Ты лучше зачерпни говна,
Вдохни букет суровой правды жизни!


***
В ЗАГС мчится с дурою дурак.
Торжественный эскорт.
Там брак, помноженный на брак,
Получит высший сорт!


***
Нет, что вы, господа, я не народный;
Народный — стало быть, безродный.


***
Не пьёт, не курит, страстью не горит,
На женщин так глядит, без вожделенья,
Тем самым вызывая подозренье,
Как прыщ, который не болит.


***
О Моисей, фрегат пустыни!
Сдаётся, ты в ней и поныне.


О Грушинском фестивале
Там будет триста тысяч душ?
Боюсь, на всех не хватит груш.
Не хнычь! Летим на фестиваль,
Не хватит Груш, так хватит Валь!


***
Он многим был весьма удобен
Лишь потому, что был съедобен.


***
Я против Пушкина ничтожество!
Таких, как я, поэтов, множество.


***
Поклоном лёгким не уважу,
И, чтобы жажду желчи утолить...
Не бойся, я тебя не сглажу,
Поскольку нечего в тебе хвалить.


***
Ты был на смерть, казалось, обречён.
Но пронесло, и вновь звучат фанфары!
Не радуйся: быть может, ты спасён
Для более жестокой кары?


***
Единожды все конкурсы презрев,
Не выдвигаю я своей кандидатуры.
«Он дипломант» — как будто с биркой лен,
«Лауреат» — как склянка с сигнатурой.


Эпитафия негодяю
Когда мечты твои во мраке утонули,
И чтоб душевньих ран не бередить,
Тебя друзья молчаньем помянули...
Наверно, опасаясь разбудить.


***
Угасло либидо, и в женщине узрел я человека.


***
Как мало взрослых среди взрослых,
Как мало честных среди честных,
Как много престных среди постных
И средь бездарностей известных.
Как много мелочных идей
И нелюдей среди людей.


***
Мысли барда перед выступлением:
Вы строго не взыщите, поскольку я не профи,
Но деньги заплатите, пусть на коньяк и кофе.


***
Известен факт, что дырочку для клизмы
Имеют все живые организмы.
Ты ж не в фаворе славы пресловутой,
Когда поешь — отверстия не путай.


***
Не слышал я симфоний краше,
Чем шум листвы на клене нашем.


***
Молчанье лучше речи —
Хотя бы потому,
Что не противоречит
Сужденью ничьему.


***
Море для каждой реки —
Долгих скитаний итог.
Четыре беспечных строки —
И целая жизнь у их ног.


***
И маятник часов, как смерть, неумолим.


***
Частый гость — что в горле кость.


***
Пополнилось кладбище подсевших на иглу,
И не хватает пищи двуглавому орлу.


Антибасня
Название, оно же и эпиграф:
«Когда рак на горе свистнет»
(Русская поговорка).
Пролог, он же и эпилог.
Коль встретишь рака не в воде,
Ну, скажем, не в родной среде,
Пиши пропало: быть беде.
А если он еще и свистнет —
Что молоко? И спирт прокиснет!

Глава первая, она же и последняя.

И как-то раз, среди ночного мрака,
Я повстречал речного рака.
Оставив лебедя со щукою вдвоем,
Он упоённо заливался соловьём,
Свистел среди плакучих ин,
Презрев народный миф.
В ту ночь в соседнем хуторе не спали.
Попутал леший их? Не думаю, едва ли.
Скорее рака перелив их так пленил.
Рак надрывался из последних сил,
Кряхтел, скрипел, усы переплетая,
И землю рыл хвостом...
А в небе журавлей залетных стая,
Поспешно дав прощальный круг,
Курлыча, двинула на юг.
«Для соловья как будто не сезон...» —
В недоуменье процедил бизон.
«Да это рак, похоже, спятил», —
Привел предположенье дятел
И оказался прав некстати.
Что хныкать от шекспировских трагедий!
В ту ночь в лесу подохли все медведи
И, сбросив бремя вековых окон,
Загрызли зайцы всех волков.
Мартышки отложили вист.
Услышав рака дивный свист
И миновав кордоны рати,
К царю зверей пришел КОНДРАТИЙ!

Р.S.
Продолжить можно было б этот сказ,
Но я и так, поверьте, без прикрас
Вам описал сей удивительный феномен —
Простите, если был нескромен.


Из ресторанной жизни
Не хотите ли романс за умеренный аванс.


Девиз
Лучшее все детям,
Чтобы слаще бздеть им!


***
Зачем же я явился в этот мир?
Молчит эфир.
Надолго ль задержусь я в этом мире?
И снова тишина в эфире.


***
Не спеши, ибо жизнь коротка.


***
Вновь разрумянилось солнце,
За горизонт уходя.
Зреют на ветхом оконце
Медные капли дождя.
Тихо на Малой Ордынке.
Вечер роняет зарю
В сизо-сиреневой дымке
К нового дня алтарю.


***
Мы стареем, плоть наша ветшает,
Сердце трепетно больше не бьется.
И одно лишь меня утешает —
То, что с этим нет смысла бороться.


Любителям кровавых зрелищ
Приятно вам со стороны
Понаблюдать исход войны,
Но в жизни эти же спектакли
Вы избегаете, не так ли?


***
Ты противоречивая натура.
В любом из нас свой сокровенный враг.
Что говорить, губа твоя не дура
Вредит тебе лишь твой язык – дурак.


***
Тенистая, зеленая аллея,
Как старая печальная реприза:
Махровые, московские плебеи
Выгуливают Лордов и Маркизов.


***
Духовное здоровье нации
В реанимации,
А в телевизоре овации
В честь номинации.


Православному клиру
В отличье от тибетских лам
Вы, воплощенье лицемерия.
Не с верой люди ходят к вам,
А ублажая суеверие.


***
В поту проснулся холодея,
Ночной, тревожною порой:
Национальная идея
Вновь обострила геморрой.


***
УЧИТЕЛЬ
Излишество всему вина,
Так повелось от века.
УЧЕНИК
И вот земля поражена
Обильем человека.


***
Ну сделай что-нибудь, природа!
«Народных» больше чем народа.


Народные примета
Когда в полях измяты травы,
Должно быть низко пали нравы;
когда же травы смотрят ввысь,
стало быть, нравы поднялись.


***
Отрадно мне мечтать о лете
зимой в дощатом туалете.


***
Легко ли мне принять капитализм?
Сорвать цветок, не потревожив стебля?
Что Камасутра! — жалкий онанизм,
Зато марксизм — вот мировая е... я!


***
На улице белым-бело,
По крыши город замел:
Четвертый день пурга качается,
А у меня пурген кончается.


***
Среди Людмил я жен искал, среди Ирин...
А нужно было среди скал - каков кретин!


***
Я рок Судьбы почувствовал не сразу.
Ну что тут скажешь? - выше всех похвал.
В тебя Амур хоть целил, но промазал.
Меня, сразив, не целя наповал.


***
Лишь тот, кто мнит себя пророком,
С авторитетом знатока,
Не склонен думать о высоком,
На мир, взирая свысока.


***
Когда поэт изволит повторяться,
Ему пора с поэзией расстаться.


***
О боже мой! Чтоб вы так жили!
Так жили, как я вас хочу.
Вчера свинью мне подложили,
Вначале думал, промолчу.
Но гложет всё ж одна идея:
Похоже, это иудеи,
Не исключаю мусульман,
Но уж никак не христиан.
Поскольку братья христиане
Подсунут только хрен в стакане.


***
Лишь ударом кулака
Урезонишь дурака.
Но сомнение тревожит,
Что и это не поможет.


***
Как золото без проб?! - сказав, ты побелела.
Ну что туг можно противопоставить!
Ведь ты, скорей всего себя в виду имела,
Поскольку на тебе проб вовсе негде ставить.


***
Любвиобильна ты была необычайно,
Но связь мобильную я предпочел случайной.

***
По жизни нужно следовать степенно.
Всё остальное, милый мой, второстепенно.

***
«Чей блат с моим сравнится блатом!».
Сказал патологоанатом.


О концентрации кумиров
Здесь, я имею в виду в Москве, нет и квадратного метра земли, на который не помочился кто-либо из прикоснувшихся к вечности. Все дышит историей, всё ей внемлет. А у нас на периферии сотни гектаров неорошенных хранят целомудрие. Каков потенциал!


Об эстетике
Эпиграф
«Одна забота наяву в его усердье молчаливом»
(Булат Окуджава)
Весь преисполнен достоинства, восседал на унитазе народный артист республики. Наряду с облегчением, которое дарит известное занятие, на его лице остро вырисовывалась неподдельная забота о том, достаточно ли эстетично выглядит он во время процесса. Ибо, как гласит дзен-буддийский принцип, «даже наедине с собой веди себя так, будто принимаешь высокого гостя».